Старый Саратов
Логотип музея
Современный Саратов
Версия для слабовидящихОбычная версия
Размер шрифта: A A A Цвет: A A A

Б.В. Зайковский

В 1902 г. хранителем музея Саратовской ученой архивной комиссии был избран Б.В. Зайковский, прослуживший на этой должности почти 10 лет, вплоть до 1911 года. Вступая в должность хранителя музея, Богдан Викторович представил общему собранию Комиссии всесторонний план по организации музея. В нем он обосновал необходимость ведения карточного каталога на все музейные предметы, перехода к историко-географическому принципу построения экспозиции, «чтобы таким образом сделать более наглядным представление о прошлом отдельных уездов Саратовской губернии». Зайковский отмечал, что в экспозицию музея должны включаться наиболее интересные документы, хранящиеся в историческом архиве Комиссии.. Он считал важным привлечение специалистов для определения и систематизации палеонтологических находок и формирование при музее специальной библиотеки по вопросам музееведения. Подводя итог первым трем годам работы музея в новом помещении библиотеки, общее собрание членов СУАК отметило, что Богданом Викторовичем «положено очень много труда на приспособление единственной комнаты музея для публики. Редкое воскресенье (день впуска публики в музей) он не брал на себя лично роли руководителя, показывая и объясняя публике музейные достопримечательности, кроме того, он собрал коллекцию по археологии и нумизматике и сделал много фотографических снимков с интересных местностей и памятников старины, пожертвовав все это в музей комиссии».

В 1908 г. правитель дел Комиссии С.А. Щеглов внес предложение поощрить выдающуюся деятельность Б.В. Зайковского. Он отметил, что Богдан Викторович, несмотря на вопиющую тесноту помещения, сделал музей доступным для обозрения публики. Кроме того, Зайковский своими исследованиями в разных местностях Саратовской и отчасти Самарской губерний открыл много нового по археологии, собрал на свои личные средства большую коллекцию археологических предметов.

Коллекции музея за первое десятилетие ХХ века возросли во много раз, но это уже не радовало Богдана Викторовича. В своем отчете по музею за 1910 г. он вынужден был констатировать: «В музей поступило около трех тысяч предметов, но этот ценный материал не разобран и не описан, сложен в ящики из-за крайней тесноты в помещении. Материальная ценность многих предметов ничтожна: мелкие поделки, бесчисленное множество всевозможных обломков, образцов гончарного и строительного материала, монетные дубликаты, так называемые «культурные остатки», т.е. кости употребляемых в пищу животных». Очевидна необходимость многих месяцев коллективной работы и отдельной комнаты.

Богдана Викторовича беспокоит судьба «каменных баб», которых он сам собирал по всему Поволжью для музея Комиссии, и он просит общее собрание разрешить передать их временно Радищевскому музею для установки при входе в музей или в музейном саду. «Если предположить, что и в дальнейшем будут столь же большие поступления музейных предметов, то закрытие музея для публики явится неизбежным», – пишет он далее в отчете. «Не хочется думать, чтобы в городе, насчитывающем до 250000 населения, имеющем Университет и целую массу учебных заведений и культурных обществ – может заглохнуть единственное в Саратовской губернии хранилище родной старины».

Человек колоссальной работоспособности, бесконечно преданный своему любимому детищу – музею Комиссии, Богдан Викторович должен был постоянно выбирать между служебным долгом и увлечением. В апреле 1911 года он пишет в правление комиссии заявление, в котором вынужден признать, что «его служебные обязанности заставляют его ежегодно в течение 6-7 месяцев жить вне Саратова, что отрицательно отражается на ведении дел по музею». Поэтому он обратился с просьбой в Правление комиссии освободить его от занимаемой должности.