ТВОРЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ СТЕПАНА ЭРЬЗИ

В КУЛЬТУРНОМ ЛАНДШАФТЕ САРАНСКА

 

И.В. Клюева, Н.Ю. Лысова

Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева, Саранск

 

Степан Дмитриевич Эрьзя (Нефедов, 1876 – 1959) широко известен сегодня в России и за ее пределами. Российский скульптор, мордвин-эрзя по национальности, он стал одним из крупнейших художников XX в., одной из  самых притягательных фигур для культурного сознания. Его неповторимое искусство, обладающее исключительным свойством эмоционального воздействия на зрителя, его оригинальная личность, сложная судьба вызывают неизменный интерес.

Труден был путь феноменально одаренного «инородца», сына простого крестьянина-бурлака, к высотам профессионального искусства – через провинциальные иконописные мастерские, подготовительные курсы Строгановского училища к Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества и далее – к триумфу на самых престижных выставках Европы, а затем Латинской Америки, к широкому общественному признанию в разных странах мира.  Продолжительная творческая дистанция была необыкновенно плодотворной: художник, отличавшийся фантастической работоспособностью и необыкновенной преданностью искусству, создал за свою жизнь не менее 3000 скульптурных произведений (занимаясь помимо того графикой, живописью, художественной фотографией). Это количество потрясает, прежде всего, потому, что у него почти никогда не было того, что принято считать нормальными условиями для работы скульптора: налаженного быта, хорошей мастерской; ему постоянно приходилось менять города, страны, даже континенты. Эрьзя жил в России, в СССР – в Москве, на Урале и на Кавказе. В общей сложности более 30 лет российский мастер пребывал за рубежом (с 1906 по 1914 г. в Италии и Франции; в 1926 – 1927 гг. вновь во Франции; в 1927 г., после короткого пребывания в Уругвае, он надолго, до 1950 г., обосновался в Аргентине).

Эрьзя был творцом собственного целостного скульптурного пространства, собственной СКУЛЬПТУРНОЙ ВСЕЛЕННОЙ, характеризующейся неповторимой интонацией мирочувствования и миропонимания художника. Художник ощущал свое творчество как единый процесс, свои произ­ведения считал полнозвучными и полнозначными лишь в их совокуп­ности, единстве, воспринимая их как согласно звучащий хор взаимо­дополнительных голосов. Известно, сколь неохотно, особенно в последние годы жизни, расставался он со своими работами.

Однако случилось так, что даже то собрание работ мастера, что было привезено им из Аргентины и дополнено созданными в 1950-е гг. в СССР, оказалось «раздробленным». Скульптуры были «разлучены» друг с другом. Часть их (31 скульптура) находится в Государс­твенном Русском музее (Санкт-Петербург), отдельные  работы – в Государственной Третьяковской галерее (Москва), в Пензенской картинной галерее им. Савицкого. Ряд произведений, созданных в 1906 – 1926 гг. находится в музее Большого театра (Москва), Ярославском художественном музее и т.д.  Многие работы, проданные или подаренные автором в частные коллекции, известны только по сохранившимся фотодокументам. От ряда произведений не сохранилось даже фотографий: они известны только по названиям, зафиксированным в каталогах различных выставок. В Аргентине осталось  не менее 150 скульптур, 50 из них удалось найти и собрать на выставке, организованной в Буэнос-Айресе в марте 2003 г.

Наиболее полным собранием произведений Эрьзи обладает Мордовский республиканский музей изобразительных искусств (МРМИИ), носящий ныне его имя, основанный в 1960 г. (как Мордовская республиканская картинная галерея им. Ф.В. Сычкова). Один из филиалов МРМИИ – дом-музей скульптора на его родине – в с. Баево Ардатовского района Республики Мордовия – оригиналами скульптур Эрьзи не располагает.

Начало формирования уникальной скульптурной коллекции МРМИИ относится к 1959 – 1960 гг., когда из запасников Государственного Русского музея Мордовия получила 172 работы своего гения. Коллекцию пополнили несколько произведений мастера, хранившихся до этого в Мордовском краеведческом музее, (куда, после отъезда Эрьзи за рубеж в 1926 г., они были переданы его другом и первым биографом профессором медицины Г.О. Сутеевым), некоторые скульптуры поступали в музей  в последующие годы.

Эрьзинская моноколлекция, обладающая уникально-целостным характе­ром экспозиции, хорошо известна в нашей стране и за рубежом. Она стала своего рода «визитной карточкой» Саранска, его символом. К сожалению, менее известен музей учеников С. Эрьзи в Мордовском государственном уни­верситете, созданный как музей-спутник МРМИИ в 1982 г., когда спутница жизни Эрьзи, его ученица скульптор Е. Мроз передала университету часть своих работ. Вскоре музей пополнился рабо­тами самого Эрьзи (две скульптуры и ранний живописный портрет), а также его учеников А. Урарту, Г. Мотовилова. В собрание включены и произведения скульпторов, бравших в разное время уроки мастерства у учеников Эрьзи. Это работы племянника Эрьзи М. Нефедова, который учился у Мроз и у Мотовилова, ученика Мотовилова В. Ингала, ученика Урарту А.  Бегларяна. 

Музей и университет – общепризнанная культурная интег­рация, основанная как на общности функций (образовательной, воспи­тательной, исследовательской и др.),так и способов отношения к окружающему миру (научного, художественного, философского и т.д.). Музей учеников С.Д. Эрьзи обладает статусом мемориально-художественной экспозиции. Идея подобного собрания не повторяет направленности МРМИИ. Скорее наоборот, образ самобытного скульптора, представление о его искусстве становятся богаче, многограннее в связи с творчеством его учеников.

Художественные музеи российской провинции в большинстве сво­ем типичны, обладают качеством вторичности, несмотря на то, что подлинность произведений, хранящихся в них, как правило, не вызы­вает никаких сомнений. Причина этого – в особенностях комплектации большинства провинциальных коллекций произведений изобразительно­го искусства. Они были созданы чаще всего в 1920 – 1930-х гг. на ос­нове случайных собраний художественных ценностей, изъятых из ра­зоренных местных дворянских усадеб или подаренных доброхотами. Пополнение подобных коллекций происходило одним и тем же путем: столичные галереи передавали им из своих богатейших запасников работы хотя и известных и даже знаменитых художников, но явно не относящиеся к числу их шедевров. Потому провинциальные музеи по­ражают зрителя скорее выдающимися именами, нежели выдающимися произведениями.

На фоне подобного большинства ярко выделяются художественно-ме­мориальные моноколлекции, обладающие уникально-целостным характе­ром экспозиции. В их числе собрания произведений Эрьзи в МРМИИ и учеников Эрьзи в Мордовском госуниверситете. Подобным образом организованные коллекции выигрывают, на наш взгляд, не только в сравнении с типическими провинциальными музе­ями, но и с некоторыми крупными столичными, в которых «тесное сборище выдающихся творений», «пожирающих друг друга», образует «странный, организованный беспорядок», «хаос величин, лишенных общего мерила» (П. Валери).

Взаимодополнительные собрания двух музеев Саранска, объединенные име­нем Степана Эрьзи, образуют многогранную мемориально-эстетическую целостность, актуализирующую память о выдающемся скульпторе и придающую ка­чество уникальности культурному ландшафту столицы Мордовии, что может сделать ее важным пунктом в культурной жизни не только региона, но и более широкого географического пространства.